March 8th, 2012

Открытое письмо Татьяне Лазаревой.

Оригинал взят у fish12a в Открытое письмо Татьяне Лазаревой.
Я не собиралась вести свой журнал. Я его открыла только для того, чтобы иногда оставлять комменты. И не делала даже этого!

Но в последнее время произошло много событий. И если честно, то мне очень больно. Больно потому, что миллионы граждан России оказались в положении, когда их мажут грязью, вешают на них ярлыки, травят, откровенно глумясь и наслаждаясь собственной безнаказанностью и "отсутствием свободы слова". 
Поэтому я написала открытое письмо Татьяне Лазаревой. 

 Здравствуйте,  Татьяна. Меня зовут Ирина.

Я пишу Вам от имени своей семьи, от тех, кого сейчас презрительно называют «быдлосовками» и «генетическим отребьем». Дело в том, что моя семья – это в основном бюджетники, хотя и не все. Учителя, врачи, инженеры, те, кто живет на огромной территории от Германии до Новосибирска, включая, кстати,  Москву.  И мы в основном «пропутинские».

Видимо, нас запугали увольнением, заплатили деньги,  мы  - «продающие, прожирающие, пропивающие, просирающие свою страну за копейки и объедки» (Ксения Ларина), «такой генетический материал, который останется после уезда лучших» ( Ольга Бакушинская),  мухи, анчоусы, собако-люди, воблоглазые. Как-то так.

Я не знаю, почему я решила написать именно Вам. Возможно потому, что мы считали Вас и Михаила «своими» по мышлению,  по чувству юмора, по отношению к жизни и к стране. Мы не пропускали ни одной передачи «Хорошие шутки» и «Слава богу, ты пришёл». 

Как так получилось, что вы от нас отвернулись?  Что произошло такого, что вы стали презирать таких как мы? Неужели дело только в том, что мы видим ситуацию по-другому, живём не в Москве и голосуем не так? Как получилось, что мы оказались по разные стороны баррикад, до декабря виртуальных, а ныне ставших  реальными?

Почему вдруг люди с хорошим образованием, советским и российским, и не одним, вдруг стали «орками»?

Мы те, кто не хочет радикальных перемен в стране. Те, кто уже один раз ошибся в 91-м году. Потому что  такие как мы стояли тогда на площадях Москвы и городов СССР. Мы те, кого тогда называли интеллигенцией, и кого тогда ещё уважали, и чьё доверие обманули, ввергнув страну в такой хаос, из которого выбираться придется много лет.  Те, кого, как сейчас говорят, «оседлали»,  на чьих плечах устроили переворот и последовавший за ним беспредел, и те, кто сейчас разочаровался в тех ценностях, в которые искренне поверил тогда.

У нас много претензий к Путину, я думаю, не меньше чем у вас. Но мы голосовали за него. По той причине, что в нашей стране не один раз лечили головную боль гильотиной. И повторения не хочется.

Возможно, вам, живущим в Москве, лучше видится, что происходит наверху. Но нам здесь, в провинции, лучше видно, что происходит на местах. И мы видим, как тяжело, медленно, постепенно,  ситуация налаживается.  И нет здесь вопиющей нищеты, люди стали чувствовать себя более защищенными, чем это было еще 15 лет назад. Сломать это сейчас легко, даже легче, чем в 90-е. Но ой как не хочется! Потому что после слома всегда много бардака, мусора, появляются мародёры, да и результат всегда непредсказуем – кто будет строить на этом месте, что будет построено – неизвестно. А усилия потребуются колоссальные! Ну сколько можно ломать и пытаться построить на этом месте что-то приличное! Да мы бы и хотели этого самого приличного,  пробовали ломать и заново строить. Результат всегда один и тот же.

Я недавно разговаривала с одним молодым человеком, который искренне считает, что сейчас невозможно жить и развиваться, а посему надо все уничтожить и начать заново. Но ему мешают пенсионеры и «совки». Он мне яростно доказывал, что если бы не воровали и не вывозили деньги за границу, то пенсия у пенсионеров была бы целых 20 тысяч рублей! А они настолько поглупели, что этого не понимают, и как «бараны с остекленевшими глазами, тряся жирами и хромая» идут голосовать за Путина.

Я же пыталась ему объяснить, что пенсионеры гораздо лучше, чем он, понимают ситуацию. Что  многие из этих люди пережили военные, послевоенные и послепереворотные годы. И это было очень трудно. И многие из них «не вписались в рынок». И то, что для нас простая, а для некоторых  смешная фраза «лишь бы не было войны», для них наполнена другим смыслом.

Что предлагают нам нынешние вожди оппозиции? Хорошую свободную жизнь? Для кого? Что они делают, чтобы привлечь на свою сторону электорат Путина? Да ничего они не делают.  Сокрушаются, что народ не тот.  А что стоит за этой фразой? Вы думаете просвещение народных масс? Как же можно идти в тот народ, который ты не уважаешь, и не просто не уважаешь, а ненавидишь?

Видимо, они видят другие пути. Один из которых – лишение гражданских прав части народонаселения страны, той части, которая, по их мнению, недостойна, глупа, необразованна. Сделать их НеГрами.  Как в Прибалтике. А можно как в Австралии – записать в министерство флоры и фауны.

А есть ли другие пути? Да. Есть. Это то, о чем на днях так робко написал В. Варфоломеев в своем  ЖЖ:

«речь надо вести в данном случае не о добавлении кандидатов в протестный сегмент (что само по себе было бы правильно и честно, разумеется), а о ликвидации путинской социальной базы. есть 40-50 миллионов граждан, которые его поддерживают в любом случае»

Вот так честно – не привлекать их на свою сторону, а ликвидировать.

Вопрос только в том, как её, эту самую социальную базу ликвидировать. Но Варфоломеев не тактик. Он стратег. Там, в вашей компании, есть люди, которые придумают, как это сделать. Ведь очевидно же – от мух один вред, а анчоусам место в консервной банке.

Но есть одно «но». Скажем, мой отец – один из тысяч учителей. Он один из лучших преподавателей математике в городе (миллионнике), Учитель-методист (высшая категория для учителей), 50 лет отдавший этой работе. Мои сестры – учителя начальных классов. Мой муж – врач высшей категории, педиатр, заведующий отделением в больнице, в которой лечат самых тяжелобольных детей – онкологических, гематологических, эндокринологических. Кстати, в их больницу приезжала так тщательно искусанная вашими сторонниками Чулпан.

И возникает очередной вопрос: если «стратегам» население, включающее детей, не нужно, а моя семья и тысячи таких как мы, обучают, лечат, воспитывают детей, за которых так болит ваше сердце, то на чьей стороне Вы, Татьяна?

Я сейчас не пишу о той  пользе, которую приносят члены моей семьи – врачи, инженеры, программисты, экономисты, обществу. Я не пишу вам о рабочих, полицейских, водителях, Нас миллионы.

Я пишу о том, что все мы, с точки зрения ваших сторонников, не имеем права жить.

Кто же вы такие? Кто вы, люди, у которых понятие Родина, Отечество, существует только в связке «без Путина»? Откуда вы взялись на  нашу голову? Зачем вы все это делаете?

Много вопросов. И все без ответа. .

Что касается меня, то я давно уже не врач. Мне пришлось уйти из медицины в 1994 году, когда на зарплату врача можно было купить кассету яиц. Сменила профессию. Открыла аудиторскую фирму, получила образование в Лондонской школе бизнеса.

И я, от имени своей семьи, отказываю Вам, Татьяна, и вашим сторонникам в доверии и уважении.

Ирина.

Сталин дотянулся до Google

Оригинал взят у roman_n в Сталин дотянулся до Google
Одним из ключевых событий на Всемирном мобильном конгрессе в Барселоне, который завершился в прошедший четверг, стало выступление председателя совета директоров Google Inc. Эрика Шмидта. Однако весь пафос его часовой презентации был разрушен единственным вопросом слушателя из Ирана.

Выступление Эрика Шмидта вызвало ажиотажный интерес: я лично простоял минут 20 на улице в очереди, чтобы попасть в огромный зал, и смог втиснуться на последний ряд только благодаря бейджу "пресса". К слову, на следующий день после главы Google на том же Mobile World Congress 2012, в то же время и в том же зале выступал президент Ericsson Ханс Вестберг: очереди на него не было вовсе, а зал заполнился едва ли на две трети. Думаю, лет пять назад никто в мире просто не поверил бы, что "какой-то" Google будет вызывать больший интерес профессиональной аудитории, чем "целый" Ericsson. Но, как модно говорить, парадигма изменилась.

Презентовав для начала браузер Chrome для мобильных устройств с операционной системой Android (оба продукта разработал Google), Эрик Шмидт ударился в пафос, свойственный мультинациональным корпорациям. Он призвал индустрию создать инфраструктуру для подключения к Интернету 5 млрд человек во всем мире, которые, по его выражению, "никогда не пользовались поиском Google". Он также заявил, что цифровой разрыв будет увеличиваться, если возможности и свободы, которые приносит Интернет, не будут распространены на всех жителей планеты. Тех, кто имеет интернет-доступ, председатель совета директоров Google окрестил "технологическим средним классом" и объявил, что именно этот класс будет играть решающую роль в изменяющемся обществе.

Далее Эрик Шмидт подчеркнул, что вся эта положительная картина находится под риском цензуры и чрезмерного регулирования, добавив, что из 125 стран, в которых работает Google, около 20 государств блокируют продукты корпорации. "Сегодня 40 стран в той или иной форме осуществляют онлайн-цензуру, по сравнению всего лишь с четырьмя десять лет назад. Даже в США в последние месяцы мы видим опасные законодательные и регуляторные инициативы", - сообщил глава Google.

Когда началась сессия вопросов и ответов, руку поднял посетитель из Ирана. "Я представляю одну из тех 20 стран, которые вы упомянули в своем выступлении, - сказал иранец. - Да, иранские власти время от времени препятствуют работе Gmail. Но знаете ли вы, что Android Market и загрузку браузера Chrome для иранцев блокирует сам Google? Можете ли вы прекратить блокировку?" Эрик Шмидт потускнел, пробубнил, что должен посоветоваться с юристом в зале, и в итоге признал, что все так и обстоит на самом деле. "Причина - в санкциях против Ирана. Я сожалею, но мы ничего не можем сделать - это требование американского законодательства", - вяло прокомментировал глава Google. Понимая, что вся его часовая речь пошла насмарку и все призывы к свободе Интернета оказались фальшивыми, Эрик Шмидт сам предложил представителю Ирана продолжить вопросы. "Я хочу узнать, хотите ли вы сами сделать какие-то шаги или, может быть, …", - начал тот, но Эрик Шмидт оборвал его на полуслове. "Мы не можем нарушать законы США, - сказал глава Google, подойдя к тому краю сцены, который был ближе всего к иранцу. И, чтобы хоть как-то спасти положение, неуклюже пошутил под смешки в зале: "Я на вашей стороне, но перед угрозой тюрьмы нам приходится ссылаться на недостаток пропускной способности каналов".

Так что все призывы к абсолютной свободе Интернета даже со стороны таких гигантов, как Google, мгновенно рассыпаются в прах, столкнувшись с политическими интересами. Это та самая "политика двойных стандартов", о которой часто любят вспоминать по обе стороны Атлантического океана. Жаль, что свобода - это миф. Даже в якобы свободном Интернете.
http://www.comnews.ru/node/62633
Интернет не для всех | comnews